Ко Дню партизанской славы, отмечаемому в Украине 22 сентября, председатель правления Сумской областной организации Национального союза краеведов Украины Олег Корниенко делится с читателями «Данкора» результатами своих многолетних исследований партизанского движения на Сумщине.

Трудно переоценить в создании оборонительных формирований Путивльского района (будущего центра партизанского движения) накануне Великой Отечественной войны роль Семена Васильевича Руднева (1899-1943).

— Накануне и в начале Великой Отечественной войны в СССР осуществлялась широкомасштабная военная подготовка населения. Однако по ряду объективных и субъективных причин она оказалась малоэффективной. Но опыт и старания С.Руднева заложили основу успешного развертывания в Путивльском районе партизанского движения, которое впоследствии организовалось в наиболее успешное региональное партизанское соединение, — считает Олег Корниенко.

В январе 1941 года С. Руднев был назначен на должность председателя Путивльского районного совета Общества содействия обороне, авиации и химическому строительству (ОСОАвиаХим). Ему пришлось начинать чуть ли не с нуля.

Если завтра война…

В системе мер, направленных на укрепление обороноспособности СССР в 30-х годах, особое значение придавалось физическому воспитанию молодежи и широкой пропаганде военно-прикладных видов спорта. Спортивные общества ОСОАвиаХима проводили большую работу по общей физической подготовке, стрелковому делу, парашютному спорту. Привлечение широких слоев населения осуществлялось в том числе и за счет проведения районных «Недель обороны», во время которых организовывались вечера военного дела, смотры стрелковых кружков, военно-спортивные соревнования, сдача нормативов ГТО («Готов к труду и обороне»).

Решением Путивльского горисполкома для Дома обороны ОСОАвиаХима было выделено двухэтажное помещение на ул. Кирова, которое стало центром всей оборонно-массовой работы среди молодежи района. Работали кружки и секции по изучению винтовки и пулемета, топографии, оказания первой медицинской помощи, проводилась подготовка к сдаче нормативов ГТО и конные соревнования. Здесь же были организованы курсы инструкторов для активистов первичных ячеек. Отдельно стоит отметить подготовку женских групп по вопросам противовоздушной и противохимической обороны, а сельский врач Д.Маевская накануне войны подготовила большую группу санитарок.

Несмотря на декларируемую добровольность, ОСОАвиаХим был военизированным формированием, призванным главным образом осуществлять первичное обучение кадров для Вооруженных сил.

Кроме того, с 1935 г. подготовка населения по вопросам противовоздушной обороны и противохимической защиты приобрела широкий размах и должна была осуществляться в составе добровольных формирований Местной противовоздушной обороны (МПВО). Подготовка населения к сдаче нормативов на значок «Готов к ПВХО» (противовоздушной и противохимической обороне), как и организация формирований МПВО, были объявлены задачами ОСОАвиаХима.

С августа 1940 года в ОСОАвиаХиме начался переход от кружковой системы к занятиям в учебных подразделениях. Были сформированы группы, команды и отряды. Курсанты должны были метко бросать гранату, стрелять, уметь копать окопы, пользоваться противохимическими и санитарными средствами, обладать знаниями и навыками по противовоздушной обороне.

Весомым стимулом для тогдашней молодежи были нагрудные значки оборонного общества, которые вручались после сдачи нормативов соответствующих комплексов. Самые распространенные из них — ГТО и «Ворошиловский стрелок» — имели две степени. Нормы на значок «Ворошиловский стрелок» II степени необходимо было выполнять исключительно из боевой винтовки. Для школьников существовал значок «Юный ворошиловский стрелок».

В октябре 1940 года Совнарком СССР принял решение о передаче МПВО (Местной противовоздушной обороны) в ведение НКВД. Несколько позже ОСОАвиаХим станет базой и для формирования разведывательно-диверсионных групп.

И в небе, и на воде, и на суше

Профессия летчика в СССР без преувеличения была культовой. Однако в Путивле, отдаленном от авиационных и промышленных центров, она оставалась недосягаемой для юношей и девушек. С.Руднев сделал почти невозможное — поехал в Конотопский аэроклуб и договорился о создании в Путивле его филиала. Там начали учиться 40 учащихся плодоовощного техникума, педагогического училища, старшеклассники средних школ. По инициативе С.Руднева весной 1940 года на средства, собранные членами Путивльского районного совета ОСОАвиаХима, было приобретено три учебных самолета «У-2». За городом оборудовали аэродром, на котором тренировались курсанты, которые учились в свободное от работы время на курсах пилотов, организованных при районном Доме обороны. Преподаватели из Конотопа читали лекции по материальной части, аэронавигации, метеорологии и т.д. Руднев лично проводил занятия по изучению воинских уставов. Кроме этого, преподавались другие общевойсковые дисциплины. Уже через год 35 курсантов аэроклуба совершили первые полеты.

Благодаря инициативе Руднева, на реке Сейме была открыта водная станция, которая должна была способствовать подготовке по военно-морскому делу. Школьники Путивльской средней школы №1 построили лодку, которая могла ходить не только на веслах, но и под парусами. Позже по Сейму, Десне и Днепру на ней был осуществлен переход по маршруту Путивль – Киев.

Еще одним весомым достижением Путивльского районного совета ОСОАвиаХима стали «Ворошиловские всадники» колхоза «Свободный путь» с.Воргол (теперь Кролевецкого района Сумской области), которых готовил бывший кавалерист Д.Лавринец. Выполнение программы нормативов на ОСОАвиаХимовский значок «Ворошиловский всадник» было возможно только со строевыми лошадьми (а не с крестьянскими) и при наличии надлежащей материальной базы. В нормативы входили и переход на расстояние 10 км по пересеченной местности, и тактическая подготовка, и стрелковое дело, и владение холодным оружием, и применение противогазов (в т. ч. для лошади — движение шагом и рысью в противогазе). Женщины вместо вольтижировки (акробатических упражнений) и рубки саблей сдавали зачеты по санитарно-ветеринарной службе и службе связи.

Выполнение нормативов требовало знания «Устава внутренней службы РККА», «Строевого устава конницы РККА», профессиональных пособий по кавалерийской тактике, владения огнестрельным оружием на уровне норматива «Ворошиловского стрелка» I-й степени, навыками «Будь готов к ПВХО».

Регулярные соревнования кавалеристов Путивльщины, проходившие в присутствии большого количества людей и представителей воинских частей, включали движение по азимуту, рубку лозы. О воргольских кавалеристах узнал К.Ворошилов, и первичный коллектив ОСОАвиаХима колхоза был награжден Почетной грамотой наркома обороны СССР. В целом, по показателям оборонно-массовой работы за 1940 г. Путивльский райсовет ОСОАвиаХима во главе с С.Рудневым занял первое место в области.

Летом 1941-го С.Руднев планировал массовые учебно-тактические учения с привлечением пехотных, кавалерийских и даже танковых подразделений РККА. Они были назначены на конец июня, но, как известно, 22 июня началась немецко-советская война.

Лето 41-го

После нападения нацистской Германии на Советский Союз Совнарком СССР принял Постановление «О всеобщей обязательной подготовке населения к противовоздушной обороне» (от 02.07.1941 г.), согласно которому все советские граждане от 16 до 60 лет должны были овладеть необходимыми знаниями по противовоздушной обороне. Кроме того, мужчины от 16 до 60 лет и женщины от 18 до 50 лет обязаны были находиться в группах самозащиты. Ответственность за организацию всеобщей обязательной подготовки населения возлагалась в т.ч. на ОСОАвиаХим.

Малоизвестным фактом остается участие С.Руднева в организации Путивльского истребительного батальона. Подобные военизированные добровольческие формирования советских граждан существовали на начальном этапе Великой Отечественной войны.

Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР «Об охране предприятий и учреждений и создании истребительных батальонов» (24.06.1941 г.) предписывалось при городских и районных отделах НКВД, дислоцированных в прифронтовой полосе, создать истребительные батальоны численностью 100-200 человек из числа проверенного партийного, комсомольского и советского актива, способного владеть оружием. Начальниками батальонов назначить надежных оперативных работников НКВД и милиции. Каждое формирование вооружить двумя ручными пулеметами, винтовками, револьверами и при возможности гранатами, которые, по заявкам НКВД, должен выделить Наркомат обороны. Истребительным батальонам предоставлялось право использования в необходимых случаях всех видов местной связи и транспорта (автомобили, мотоциклы, велосипеды, лошади, подводы и т.д.).

Одновременно предписывалось организовать группы содействия (самообороны) по 10-20 человек. Во всех селах под руководством председателей сельсоветов должны были создаваться штабы самообороны. Они же руководили и группами содействия истребительным батальонам, на которые возлагалась задача наблюдения за возможной высадкой воздушных десантов противника и участие в их ликвидации.

Подготовкой батальонов и координацией их деятельности занимались специальные штабы, создаваемые при районных отделах, областных и республиканских управлениях НКВД. Общее руководство истребительными батальонами осуществлял Центральный штаб при НКВД СССР. Как уже отмечалось, личный состав состоял главным образом из представителей партийного и советского актива, а также из добровольцев, не подлежащих призыву в действующую армию. В каждом административном районе области формировался один истребительный батальон численностью от 30 до 500 человек, чаще 100-200. Формально, по армейскому образцу, батальон должен был делиться на роты. В реальности, учитывая ограниченное количество личного состава, батальоны состояли из взводов и отделений. Преимущественно это были пехотные подразделения, обеспеченные легким стрелковым оружием.

Бойцы истребительных батальонов вели борьбу с диверсионными и парашютно-десантными вражескими группами, патрулировали улицы населенных пунктов, обеспечивали охрану военных объектов и тыловых коммуникаций фронтовых частей, предприятий, мостов, железных дорог, складов, а также способствовали эвакуации государственного имущества и ценностей, тщательно следили за светомаскировкой в населенных пунктах.

Обычно несение службы осуществлялось в форме дежурств, а личный состав истребительного батальона продолжал выполнять свои должностные обязанности на основном месте работы. Суточный наряд, время и количество дежурств регламентировались руководством формирования. В случае необходимости батальон поднимался по тревоге. Параллельно с дежурствами осуществлялось обучение по военной подготовке.

С приближением фронта усиливались ночные дежурства, батальоны переводились на казарменное положение. Позже истребительные формирования принимали участие в оборонительных боях, использовались для пополнения частей РККА, на их базе создавались партизанские отряды. Почти все сотрудники милиции, за редким исключением, и НКВД дезертировали. Таким образом, организация партизанско-подпольного сопротивления (на будущей территории действия Сумского партизанского соединения Ковпака-Руднева) осталась без руководства, и была практически сорвана.

Путивльский истребительный батальон фактически формировался на базе районного совета ОСОАвиаХима: С.Руднев стал начальником батальона, а директор Путивльской средней школы №2 Григорий Базыма (участник Первой мировой войны) — начальником штаба. Батальон отвечал за охрану стратегически важных мостов — в первую очередь через Сейм и Клевень, за патрулирование Путивля и главных районных путей.

Среди противопехотных и противотанковых гранат, которые поступали на вооружение истребительных батальонов, преобладали современные образцы. Кроме того, в населенных пунктах собирались пустые бутылки и начинялись зажигательными веществами. Основное же вооружение и снаряжение батальонов было преимущественно устаревшим: русские винтовки Мосина образца 1891, английские ручные пулеметы «Льюис» и винтовки под патрон 7,62х54, польские трофейные карабины «Маузер», старые французские шлемы Адриана. Известно, например, что в октябре 1941 г. отряд С.Руднева, направленный через линию фронта в Спадщанский лес, был вооружен английскими винтовками, имел 50 кг взрывчатки (тротила), 20 бутылок с горючей смесью и 30 ручных гранат.

Партизанские базы

Работа по созданию партизанских баз началась в Путивльском районе после речи И.Сталина 3 июля 1941 года. Их закладкой руководил председатель Путивльского горсовета Сидор Ковпак. Сначала все имущество днем свозилось на склад горсовета (металлические вещи под видом помощи Красной Армии изготавливались в мастерских города и МТС, одежда и обувь шились городскими швеями и портными, продукты закупались в райпотребсоюзе и колхозах). А ночью переправлялись в лес (преимущественно лошадьми горсовета, без ездовых, и грузовой машиной плодоконсервного завода). Всего было заложено три базы: в Спадщанском лесу, Монастырском лесу и запасная база в молодом сосняке возле с. Ильино-Суворово. Группой из шести человек было поднято ориентировочно до 600 куб. м земли, из которых более половины отнесли подальше от места базы.

В 132 тайниках было заложено 250 котелков, несколько десятков ведер, около 10 баков для приготовления пищи, 300 штук ложек, 55 пар сапог, 250 шапок, 100 ватников, 500 пар белья, 100 пар перчаток, 75 маскхалатов, 5 т говядины, 1,5 т сливочного масла, 4 т варенья, 0,5 т сала, 1 т колбасы, различных круп 1,5 т, лапши 100 кг, соль, сахар и конфеты 1,5 т, 200 кг сухих овощей и фруктов, бензина и нефти 1 т, ножей карманных 100 штук, 150 м резиновой трубки для дыхания под водой, 10 ящиков махорки, 5 ящиков спичек, 750 кг аммонала (взяли в Баницком карьере). С.Ковпак стоимость продовольствия и имущества, заложенного на партизанских базах, по довоенным ценам оценивал в 221 200 рублей.

Организационной работой по созданию партизанских отрядов в районном масштабе руководил по поручению РККП(б)У С.Руднев. К сентябрю 1941 г. было создано четыре отряда: в Спадщанском лесу должен был базироваться отряд С.Ковпака, в Монастырском лесу — отряд С.Руднева, в Казенном лесу — Р.Черняка из с.Новая Слобода, в лесу Марица — отряд председателя колхоза с. Литвиновичи Расторгуева. Кроме того, как уже отмечалось, в городе был сформирован и подготовлен истребительный батальон, который должен был стать основной составляющей партизанских отрядов. Но на практике получилось обратное.

Кадры решили все

Вместо проведения подготовительной работы среди личного состава истребительного батальона к выходу в лес районные руководители проводили самостоятельный подбор людей в партизанские отряды. Расчет был на создание почти при каждой первичной парторганизации самостоятельного отряда. В итоге партизанские формирования и группы подпольщиков создавались наспех, из неофитов, непроверенных лиц. При подборе руководящих кадров на первом месте стоял принцип места в партийной иерархии.

Вскоре это обернулось большими потерями, саботажем, изменами или бездействием. В состав этих отрядов не входил личный состав истребительного батальона, кроме членов и кандидатов ВКП (б). Таким образом, беспартийный состав истребительного батальона, по сути, остался бездомным, к тому же ощущалась нехватка оружия. Секретари РККП(б) категорически запретили прием беспартийных в состав партизанских отрядов. Впоследствии часть личного состава истребительного батальона в момент оккупации Путивля попала в руки немцев и трагически погибла, не принеся действенной пользы.

На момент оккупации района (10 сентября) остается только два условно боеспособных отряда — С.Ковпака и С.Руднева. Командир одного из отрядов Р. Черняк бежал и ограбил партизанскую базу в Монастырском лесу, оставив отряд С.Руднева без продовольствия. Командир другого отряда, Расторгуев, эвакуировал колхозное имущество за линию фронта и в отряд не вернулся. Пришлось срочно формировать новый отряд и назначать нового командира, которым стал председатель Воргольского колхоза «Свободный край» С. Кириленко. В результате партизанская база закладывалась наспех, на вооружении имелось лишь две бельгийские винтовки и 30 патронов к ним.

Бюро райкома партии так и не сумело возглавить процесс формирования партизанских отрядов и подпольных групп, в результате чего в лес пришло вместо 250 человек всего 39, остальные частично влились в ряды отступающих подразделений РККА, а частично просто воспользовались моментом и эвакуировались.

Нашлось несколько человек, которые при вступлении немцев в Путивль принесли свои партбилеты коменданту города с раскаянием, но несмотря на это были расстреляны.

Из созданного в сентябре 1941 г. Путивльского подпольного райкома ВКП (б) в составе первого и второго секретарей Путивльского райкома, а также еще одного работника райкома, И.Высоцкого, остался только последний. Два первых, не найдя на явках подпольщиков, самовольно ушли за линию фронта. И.Высоцкий, пытаясь хоть что-то сделать для создания подполья, погиб уже в начале октября 1941 года. После его гибели руководство подпольем в районе возглавило командование созданного С. Ковпаком и С.Рудневым объединенного партизанского отряда.

Похожая ситуация складывалась и в соседних районах, а также в Сумах.

Оказались не бойцами
невидимого фронта

Большинство не мобилизованних на фронт коммунистов должны были остаться руководителями подпольных групп и партизанских отрядов, секретарями и членами подпольных райкомов партии. К 15 августа 1941 г. были утверждены составы подпольных обкома, трех горкомов, 31 райкома партии и 146 групп; для подпольной работы было подобрано 1674 коммуниста, в том числе около 200 руководящих работников. Для формирования 35 партизанских отрядов горкомы и райкомы партии отобрали 1451 человека, в том числе 837 коммунистов. В первые дни оккупации развернули работу подпольные обком, Сумской горком, 14 райкомов партии и 44 уцелевшие группы. Далеко не все коммунисты оказались готовы к борьбе в тылу врага.

В этом контексте показательна объяснительная записка Иосифа Бугары, назначенного первым секретарем подпольной коммунистической группы в Сумах (от 15 мая 1946 года в Сумской горком партии):

«В сентябре 1941 г. меня вызвал к себе секретарь ГККП(б)У тов. Хименко П.Ф. и предложил мне на время оккупации г.Сумы остаться в тылу врага для выполнения подпольно поручения. Такое предложение мне дано, несмотря на то что я в Сумах жил с 1930 г., все время работал в рядах комсомола, соответственно меня все знали (я работал в ГК ЛКСМ, учителем в школах и техникумах, зав. учебной частью в школе № 1, директором школы № 20, зав. гороно) [...]

Для подготовки базы мне дали 4 тыс. р. (4000). И вопреки требованиям конспирации мне было предложено самому произвести закупку продуктов. Я вынужден был ходить по магазинам, складам, базам, брать продукты и носить на свою конспиративную квартиру по ул. Набережная р.Псла к гр. Пивень (эта квартира подобрана ГККП(б)У для организации там конспиративной квартиры, жилец был выселен, а вселена гражданка Пивень. Это было слишком наглядно. В этом дворе жило 4 или 5 семейств).

Я заготовил муки 80 кг, спирта 15-20 литров, сельди 10 кг, сухарей до 20 кг, мяса — колбасы — до 16 кг, макароны — папиросы — 100 пачек и другое. В городе многие знали, что я должен оставаться в тылу противника, меня это возмущало и не только меня ... Таким образом в вопросе подборки кадров для подпольной работы было много неосторожности и торопливости, а фактически подпольной партийной организации не создано. С оставленными товарищами подготовительной работы не проведено, инструктивные указания не даны».