О западных стандартах военной медицины и содержимом натовской аптечки рассказывает «Данкору» сумчанин Евгений Титаренко, который, пройдя обучение у зарубежных инструкторов, передает свои знания солдатам. А фонд, с которым он сотрудничает, по мере возможности обеспечивает военнослужащих натовскими аптечками.

Евгений Титаренко прежде чем стать фельдшером испробовал себя в разных сферах деятельности - учился в Аграрном университете по специальности «Механизация сельского хозяйства», был директором фирмы, занимался металлоконструкциями, отделкой фасадов, таксовал. Потом немного поработал в охраной структуре. Был даже администратором ресторана. Все это Евгений успел до 2010 года… А когда ему стукнуло 30, поступил в Сумской медколледж, причем на стационар, где пришлось учиться, как он говорит, вместе с детьми. Теперь работает фельдшером в Сумском техникуме пищевой промышленности от поликлиники №3. Именно в поликлинике он увидел объявление о том, что требуются молодые люди, готовые стать инструкторами по военной медицине…

«Наше представление о военной медицине было просто перечеркнуто»

- О наборе на курсы тактической медицины с применением индивидуальной аптечки IFAK мы узнали случайно – по объявлению в нашей поликлинике, - рассказывает Евгений. – Так мы познакомились с Ларисой Ященко (председатель благотворительного фонда «В єднанні сила України» - ред.).

Из Сумской области нас было двое - я и мой коллега Евгений Смеянов. Мы поехали на полигон на обучение, которое проводили американские, английские, чешские инструкторы из разных военных подразделений. У каждого из них есть серьезный опыт медицинской практики в спецподразделениях, ведущих боевые действия. Они показали нам то, чего мы никогда не знали. Наше прежнее представление о военной медицине было просто перечеркнуто. У нас здесь никогда не было ни турникетов, ни бандажей... А у них все это входит в нормальную индивидуальную аптечку.

Но самое важное - даже не аптечка. Главное - алгоритм оказания помощи, по которому надо работать и на поле боя, и в зоне прямого обстрела (в каждой зоне свой алгоритм). И если его последовательность не выполняется, это приводит к смерти. А у нас об этом даже не знали, хотя мы изучали и военную медицину, и бинтование, и сортировку пострадавших...

Я видел книгу, которую у нас выпустили по оказанию помощи на начальном уровне - ее нельзя читать. Она вообще опасна, если по ней учиться тактической медицине выжить шансов нет.

- В чем же разница?

- В Америке и Европе тактической медицине обучается каждый солдат. Никто на поле боя не кричит и не зовет медика, пока раненный истекает кровью.

Каждый боец должен комплектовать свою аптечку и этой же аптечкой ему должны оказывать помощь. Если боец проигнорировал этот важный момент, то другой боец из-за своего дружелюбия помогающий ему своей аптечкой, тем самым подвергает себя опасности. Следующее ранение может быть у него самого, а аптечки уже нет.

Многое из того, что рассказали инструкторы, для нас было шокирующим. Некоторые вещи были не лояльными и нечеловечными. Если в бою кого-то ранили, ты должен прикрываться раненым. Как? Так же ж нельзя! Но нам сказали, что советское время прошло, когда было много людей, никого не ценили. Пока вы живы, для этого бойца вы - единственная надежда. Если вас ранили, то вы становитесь таким же беспомощным, как и он. И вам и ему будет сложно помочь в такой ситуации.

Есть много неприятных моментов, которые приходится бойцам рассказывать. Ну о чем можно говорить, когда у них даже минимальной аптечки нет?! Они иногда отворачиваются. Но когда мы доходим до сути, начинают понимать.

Мы пытаемся обучить тому, что в любой сложной ситуации нужно думать головой. Даже если нет жгута, пользуйся ремнем, веревкой, но алгоритм должен соблюдаться. Конечно, его легче всего выполнить с аптечкой IFAK. Но если нет, нужно пользоваться подручными средствами.

«Не сгорает желание помогать»

- Расскажите, как вы организовались и по какому принципу работаете?

- Есть такая организация – «Захист патріотів» (www.patriotdefence.org), которая все организовала и пригласила иностранных инструкторов. Они обучили нас, чтобы мы в свою очередь, как инструкторы, передали эти знания солдатам. Эта организация очень активно работает по всей Украине – проводит тренинги для военнослужащих и выдает аптечки. В Сумах они работали с подразделениями Национальной гвардии. Потом ездили к пограничникам. Но все равно на этом обучении побывали единицы. Солдатам требуются постоянные тренировки и повторения, иначе навыки пропадают и все это быстро забывается.

Сейчас по всей Украине создается масса организаций, которые пытаются этому научить, но каждый работает в своем регионе. Вот и у нас возникла идея создать отряд местного значения по тактической медицине на поле боя.

Мы создали свой проект - «Купина». Это такое растение, символизирующее несгораемость. Ребята, вошедшие в состав команды (восемь человек) - такие энтузиасты, у которых не сгорает желание помогать. Мы их обучили, и они теперь вместе с нами работают с солдатами.

- Кто эти люди – по специальности, это в основном мужчины или женщины?..

- Это люди разных специальностей, не обязательно медики. В основном мужчины. Женщины у нас как помощники инструкторов - занимаются сайтами и информационным фронтом. На полигон ездят только ребята, потому что эвакуация - это тяжелый труд.

Сначала мы с Евгением Смеяновым работали с «Захистом патріотів». Но их на всех не хватает. К примеру, к 58-ой бригаде последний раз они приезжали весной. Сейчас очень много новобранцев. Командиры просят, чтобы им была оказана похожая помощь. И вот от нас на полигон, где дислоцируется воинское подразделение, поехало четыре человека и провели полноценный тренинг. Все прошло успешно. Наши ребята показали себя с лучшей стороны.

Мы не можем солдатам привезти аптечки в достаточном количестве, потому что у нас их просто нет, но алгоритм оказания помощи, иногда с использованием альтернативных средств, мы им даем.

В Сумах есть объединение «Бармак» - это ребята, которые своими силами пытаются обучаться тактическим действиям. Мы им показали тактическую медицину. Не пытаясь изобрести велосипед, даем то, чему нас учили иностранные инструкторы. А наша отечественная медицина, как показывает практика, на поле боя не работает.

В прошлом году много людей кричали, что они знают тактическую медицину, но, как выяснилось, есть нюансы, которые на поле боя просто запрещены, а многие из них об этом и не догадываются (например, массаж сердца и другие меры, требующие длительного выполнения). Там нужны только быстрые приемы: остановка кровотечения, осмотр, бандажирование, наклейки на грудную клетку, если ранение в грудь, и дальнейшая эвакуация.

- А где ваша группа берет средства на поездки в воинские части?

- Первый раз мы ехали за деньги Фонда на машине, которая по литражу мало берет. Сейчас у нас машина больше, она на газу. С заправкой проблема. Но все равно надо ехать, других вариантов нет. Даже эти минимальные затраты нам приходится где-то вышкрябывать. Вообще мы не должны думать о таких моментах, мы должны заниматься только обучением. Но приходится обо всем заботиться самим. Приезжаем туда, ребята благодарят, но помочь ничем особо не могут.

- А на уровне воинской части разве нельзя решить вопрос с машиной, бензином и т.д.?

- Это все очень сложно решать. Они все подчиняются Министерству обороны, а оно выдает средства строго по списку, а на такие расходы денег нет. Даже если приехать туда на дизеле и попросить у них солярки, они-то дадут, но только если там будут стоять танки.

И это пока у наших волонтеров есть свои машины. У меня есть мотоцикл. Раньше, когда люди приносили деньги в фонд – кто, сколько мог, не было определенности, что конкретно надо. Теперь же, когда сформировали деятельность в правильном направлении, начали набирать обороты, мы сталкиваемся с нехваткой средств.

- Сами вы занимаетесь комплектованием аптечек?

- Конечно да. Мы их комплектуем из того, что есть. У нас, конечно, далеко не все есть, но уже большая часть от необходимого. С пневмотораксом придется бороться альтернативными методами, но остановка любого кровотечения и бандажирование ранений у нас уже на высоком уровне.

- Вы сами собираете комплектующие со всего мира?

- Да, с миру по нитке - голому петля. Канадская диаспора активно помогала, а потом сказали, что у нас перемирье и помощи стало меньше. Сейчас они очень много средств передают для раненых.

Это все тяжело эмоционально. Никто особо не обращает на волонтеров внимания. А когда все это начинает набирать обороты, партии пытаются преподнести это как свои достижения. Я нейтрален в плане политики. Моя задача - объяснить непонимающим бойцам, что делать на поле боя.

- Как раз сейчас во время предвыборной кампании от кандидатов могут поступать предложения помочь и деньгами и аптечеками. Как Вы на это будете реагировать?

- Это не значит, что мы скажем: «Голосуйте за него». Мы ему скажем: «Большое спасибо за спасение жизни солдат». Но они, как правило, сразу хотят влезть на телевидение и пропиариться на этом. Такие предложения уже поступают.

Я считаю, наша деятельность должна быть ровной и стабильной. Пусть мы будем идти не большими шагами. Сейчас ездит только одна бригада, потом будет две, чтобы заменяли друг друга. Чтобы это было раз или два раза в неделю.

«Кто ближе к раненому, тот и спасатель»

- Вы проводите инструктаж со всем личным составом, не выделяя потенциальных спасателей или людей, у которых уже есть медицинское образование?

- Читаем инструктаж всем. Это минимальный курс, который рассчитан на каждого солдата. Ведь на поле боя кто ближе к раненому, тот и спасатель. Медики, которые приходят в армию - это обычные гражданские люди. Они хорошо ориентируются по терапии или когда человек уже находится у них на столе. А тактическая медицина начинается с момента ранения до передачи в руки медику. Поэтому это работа самих солдат.

- По телевидению и в Интернете есть программы, где рассказывается и показывается, как пользоваться натовской аптечкой. Можно учить дистанционно…

- Да. Только все, что показано по телевизору - это всего лишь на визуальном уровне. Без практики эти знания реализовать будет очень сложно.

Условия, которые нужно создавать для бойца во время обучения, должны быть максимально приближены к боевым. По телевизору этого не создашь. При правильном обучении будет меньше потерь.Нужно надеть каску, бронежилет, автомат и на «раненого» то же самое. Вот такого раненого нужно вытащить. Он тяжелый, поэтому это усложняет процедуру очень сильно. Если на тренингах показывают, как тянуть максимум 10-15 метров, то на поле боя это расстояние увеличивается до 200-300-500 метров.

Содержимое натовской аптечки

- В Министерстве обороны недавно заявили, что украинская армия переходит на аптечки по образцам НАТО. Расскажите подробней, что же такого интересного и чудодейственного в этой натовской аптечке?

- Там много чего интересного. Турникет вместо жгута. С его помощью все делается очень быстро, поскольку важна каждая минута при потере крови. Бандажи вместо бинтов. Они универсальны - можно перебинтовать любую часть тела, в то время как при использовании бинтов (даже 2-3 мотков) повязка на определенных участках все равно держаться не будет.

Есть такие наклейки HALO, которые используют, если пробита грудная клетка. Она приклеивается на любую поверхность - волосатую грудь, грязную кожу. Мы показываем, как пользоваться этой наклейкой и как можно сделать альтернативу (взять клеенку, перемотать скотчем). В принципе не сложно, но это сможет сделать только тот, кто этому обучался. Мы говорим об альтернативах, понимая наши реалии. Хотя в аптечке солдата все должно быть под рукой, ему некогда будет искать альтернативы. Использование подручных средств занимает много времени, и солдат может умереть от потери крови.

К примеру, в аптечку IFAK кладут специальные ножницы, которые легко режут одежду. Мы ими разрезали монету 50 коп. А в наши аптечки кладут обычные ножницы, бинт, йод, вату, таблетки. Если у кого-то будет израильский бандаж, то уже хорошо. Лучше, когда два. Турникетов тоже лучше иметь два – в случае ранения ноги и руки. Каждый в экстренном случае должен надеется на то, что у него есть. Даже под адреналином, впопыхах он должен сориентироваться и найти все необходимое. И если этому никогда не обучался, он ничего не найдет, лишь потеряет время, кровь и силы. Были случаи, когда боец истекал кровью и умирал при наличии у него двух турникетов.

- Итак, давайте конкретизируем, что же должно быть в т.н. натовской аптечке?

- В самой простой натовской аптечке должны быть: кэт (кровоостанавливающий жгут), лучше два (ранений может быть несколько), наклейки на грудную клетку – две (как правило, ранения бывают навылет), декомпенсаторная игла (при пулевом ранении в легкое предотвращает развитие пневмоторакса, надо только найти нужную точку, пробить ее иглой, чтобы вышел лишний воздух). Также в аптечке должен быть Целокс - средство, останавливающее кровотечение. Бывает целокс в виде порошка, но сыпать его на рану на поле боя при ветре чревато ожогом глаз. Поэтому должна быть пропитанная целоксом марля или бинт. Далее - израильский бандаж. Он большой, широкий и эластичный, поэтому им можно закрыть любую рану - руки, ноги, головы. Кроме того, его можно использовать как альтернативу жгута. Еще в аптечке есть три таблетки (парацетамол и антибиотик), которые при ранении нужно принять одновременно. Также желательно, чтобы в аптечке был маркер для написания времени наложения жгута. Должна быть и карта заполнения, в которой указывается тип ранения и другие подробности (она нужна для медиков). Также там обязательно должна быть назофарингеальная трубка для восстановления проходимости дыхательных путей и лубрикант для ее обработки. Вот это минимальный набор. Если хотя бы одного компонента нет, то аптечка считается не укомплектованной. В армиях НАТО за этим следят строго. Каждый солдат отвечает за свою аптечку. Все вещи в ней считаются одноразовыми, поэтому она должна постоянно пополняться. А у нас все это многоразовое, потому что всего не хватает.

«На то, что есть в армии надеяться не стоит»

- Как Вы оцениваете степень обеспечение такими аптечками наших военнослужащих: хотя бы одна на двоих будет?

- В бригаде, куда мы ездили, примерно 1200 человек. 200 аптечек они получили от «Защиты патриотов». Еще 400 аптечек попытались укомплектовать вместе с волонтерами, но они не соответствуют нормам. Итого: 200 нормальных, плюс 400 укомплектованных наполовину, а то и на треть. Новобранцы приходят голые. Если кто-то из них что-то понимает, он наберет себе аптечку сам, но, как правило, этого не происходит.

- Вы советуете мобилизованным самим заботиться о своих аптечках?

- Однозначно. Если дорога жизнь и здоровье, на то, что есть в армии надеяться не стоит.

- Вы сказали, что всем предметам, входящим в индивидуальную натовскую аптечку, есть альтернатива. Расскажите об этом.

- Вместо жгута можно вырезать из штанины кусок ткани и закрутить его. Пулевое ранение можно закрыть кусочком полиэтилена и скотчем. Вместо декомпенсаторной иглы можно использовать внутривенный катетер. Но он поможет только тем, у кого не большая жировая прослойка. Вообще все это работает с эффективностью процентов 30. Даже идеальная аптечка не всегда спасает, потому что есть разные ранения. Хотя если люди более-менее обучены, они смогут выкрутиться из ситуации. Главное - правильно думать головой. А если не знать алгоритма действий, то никакая аптечка не поможет.

Я считаю, что альтернативам тоже нужно обучать, поскольку наполнение аптечек вообще никудышнее. Хотя по телевизору говорят, что там  8 тыс. аптечек было выдано, там еще столько-то…. Я не видел их, только от «Защиты патриотов» и те аптечки, что понимающие бойцы наполняли сами - это единицы.

- Сколько это будет стоить?

- Среднюю цену аптечки можно посчитать. Наклейки HALO стоили примерно 300 грн., сейчас в два раза дороже. Декомпенсаторная  игла стоит столько же, и то найти ее очень сложно. Бандаж подешевел: сначала был около 200 грн, сейчас можно найти за 160. Ножницы можно купить за 250 грн. Назофарингеальная трубка не дорогая. Настоящий натовский жгут CAT стоит 350 грн., а наш «Січ» - 150. Если посчитать четыре основных элемента в среднем по 600 грн. - это уже 2400. Плюс остальное, в целом получается около 3000 грн. Цены напрямую зависят от колебания доллара.

«На войне всегда кто-то чего-то зарабатывает»

- Откуда такая дороговизна, это же элементарные вещи, производство которых несложно наладить у нас? Почему на Ваш взгляд это не делается, если спрос такой большой?

- Это не моя тема. Если бы хотели оснастить, уже б давно это сделали. Могли бы получить кучу денег. Не говоря уже о том, что можно получить за лечение, которое проходят военнослужащие после ранения. Все это упирается в серьезные деньги.

Тут еще вопрос тендера. Кто победит, чей это будет бизнес, кто будет работать на Министерство обороны?..

На Западе эта система отработана, а у нас нет. Оно и понятно, если мы сейчас всех приведем в полную боеготовность, сразу защитим себя, то война быстро закончится. А в таком случае кто-то не будет зарабатывать. Поэтому все это аккуратно тормозится.

Есть еще такое понятие, как эхо войны, и оно будет продолжаться столетиями. Если после первой и второй мировой войн мы до сих пор откапываем мины и бомбы, то современное оружие намного смертоноснее и бесчеловечнее. Чтобы разминировать поле, нужно подключать кучу техники, а это все затраты. А мы не можем насобирать даже на IFAK. На войне всегда кто-то чего-то зарабатывает.

- Как Вы думаете, когда война закончится?

- Пока в голове руководства есть эта выгода, это будет длиться постоянно. Примером является та же Чечня, Приднестровье, Абхазия. Это буферные зоны, которые нужны любому государству, потому что они не контролируемые, и там можно делать все свои любимые дела - отправлять оружие, наркотики, списывать на эти зоны любые вещи. Никто не будет считать, сколько было сделано танков, сколько из них подорвалось, а сколько на самом деле было продано…

Наша деятельность направлена на сохранение жизней. Все остальное - на совести вышестоящих.

- У вас есть свой счет, на который при желании помочь можно переводить средства?

- Есть. Для медицины в Фонде «В еднанні сила Україны» открыта отдельная карточка Приватбанка: 5168 7572 5381 7474