— Александр Алексеевич, расскажите, когда и почему Вы впервые решили стать депутатом?

 — Начиная с 1986 г. я был депутатом пяти созывов подряд по одному и тому же микрорайону, где я работаю.

Я даже как-то не задумывался, почему я пошел на это. Так получилось, что сначала мою кандидатуру предложил коллектив школы, которую я возглавляю (тогда кандидатуры выдвигали коллективы. Ну а потом уже пошло как-то механически.

 — Почему же сейчас Вы не баллотируетесь?

 — Дело в том, что, когда депутаты выбирались по мажоритарному принципу, я, как депутат, отвечал за ту конкретную часть города, которую я представлял, которую знал. Сегодня депутаты выбираются по партийным спискам. Поэтому идти депутатом и не знать, где и что ты должен сделать и при этом представлять еще и интересы той партии, которая тебя выдвигает (а при решении хозяйственных вопросов интересы партийные не всегда совпадают с твоими внутренними убеждениями) — я просто к этому не готов внутренне.
Я никогда не был в какой-либо фракции, никого не поддерживал, даже когда образовывались фракции для снятия Андронова, Омельченко и других.

 — Не секрет, что некоторые идут в депутаты для защиты своих шкурных интересов?

 — Не знаю, у кого какие личные мотивы. Но сейчас, когда у людей заканчиваются депутатские полномочия и на смену прежней пришла совсем другая политическая основа, мы видим, что те, кто ни разу ни в какой политической партии не был, кидаются то в Партию регионов, то в социалисты. Вывод один: у людей цель — любой ценой стать депутатом.

 — Велики ли у депутатов возможности для использования депутатства в личных интересах?

 — Я могу говорить только о себе. Бизнеса у меня нет, лоббировать что-либо мне не приходилось. Я в этой шкуре ни разу не был. Какие-либо помещения в аренду взять или получить какой-то бизнес... я через этот этап не прошел. Та отрасль, которую я представляю (образование. — Ред.), безусловно, от этого далека. Ваш вопрос лучше бы задать представителям комиссий по приватизации, по аренде помещений, по земле. Кто, где, что — судить об этом не берусь. Хотя видите сами, что действительно злоупотребления имеют место.

 — Чем депутат может реально помочь своим избирателям?

 — Для решения проблем депутат должен иметь в своем округе определенную сумму денег. Потому что, предположим, есть люди, у которых кто-то болен, и нужно решить вопрос операции на уровне Киева. Или что-либо подобное.
Правда, к сожалению, чаще мы эти деньги используем на нужды какого-либо дома, где-то что-то течет. Но с этим я не согласен. При сегодняшней системе, когда все ЖЭКи частные, и люди платят этому ЖЭКу деньги за его услуги, почему депутат должен выбивать бюджетные деньги и на них делать то, что должен делать ЖЭК?

 — Расскажите, в какой созыв работалось проще, в какой труднее?

 — Каждый промежуток времени по-своему интересен. Теперь прошли годы, и я смотрю на некоторые вещи совсем с другой точки зрения. Я смотрю, какие были финансовые возможности у такого-то мэра и какие были у другого.
Раньше я мог сказать: он, такой- сякой, не хочет решать вопросы! А теперь прошло время и я понимаю, что на тот момент у него не было возможности их решать.

Единственное, что могу сказать: легко решать вопросы тогда, когда у мэра есть вышестоящая поддержка, есть взаимопонимание на уровне администрации или областного совета. Когда они работают в контакте, тогда все будет решаться.

А лично у меня никогда не было проблем во взаимодействии с каким-либо мэром. Может, играло роль, что я все время был председателем комиссии.