Есть официальная дата — 15 февраля. Это день вывода советских войск из Афганистана – день памятный, для всех воинов, выполнявших в этой стране, как тогда было сформулировано, интернациональный долг. А с 2004 года эта дата является памятным днем для всех наших военнослужащих, которым довелось повоевать за пределами Украины – вот они-то и являются героями этой статьи. Чтобы помнили все…

Война по собственному желанию

- Еще в юности я увлекался парашютным спортом, имел за плечами около 50-и прыжков. Поэтому целенаправленно шел в воздушно-десантные войска, – рассказывает заместитель мэра и ветеран Афганской войны Владимир Панченко, прослуживший два года снайпером в разведроте. — В военкомате мне говорили: «Парень, ты понимаешь, что ВДВ сейчас означает Афганистан? Может, откажешься, пойдешь в другой род войск?», на что я твердо отвечал, что буду служить именно в ВДВ. В общем, сначала закончил «учебку» в Фергане (там нас в основном учили стрелять и выносить новые для нас климатические условия), а после этого нас перебросили в Кабул. Первое, что почувствовали там, – кислородное голодание (город находится на высоте 1800 метров), затем нам в клубе (огромном оцинкованном ангаре) показали фотографии разгромленной моджахедами под Кабулом колонны – убитые солдаты, зверски изуродованные душманами, – зрелище, заставившее окончательно понять, что это далеко не «учебка». Ну и уже после первого боевого выхода я понял, что современная война не такая, как Великая Отечественная в кинофильмах, где наши солдаты выскакивали из окопов и с криком «ура!» шли в атаку – она более хитрая и скрытная.

Меня направили в разведвзвод, где как раз демобилизовался снайпер, и я взял в качестве оружия его СВД. Мне всегда хотелось стрелять именно из снайперской винтовки. Насечек на прикладе, говорящих о количестве убитых врагов, кстати, не было, да и сам я их не ставил – однако все осталось в памяти. У меня сохранился блокнот, в котором я вел записи обо всех операциях. Изучив его, подсчитал, что участвовал в 39-и боевых операциях. Последняя напомнила мне заключительную часть фильма «9 рота»: мы вели бой в полном окружении, с той только разницей, что потеряли всю технику, но все остались живы – лишь два человека получили ранения.

Считаю также очень хорошо передающим картину той войны – фильм «Афганский излом» с Микеле Плачидо: мне даже довелось видеть, как «вертушками» и артиллерией стирается с лица земли кишлак, как в финале того фильма.

Люди на войне проявляются мгновенно – вся шелуха облетает, и сразу видна истинная человеческая сущность: кто на что способен. Потому, наверное, армейская дружба и самая крепкая.

Война уже не бесплатная

- В Ирак я поехал добровольно — собственно, как и все украинцы. Решил заработать обещанные государством за помощь американцам в их войне деньги, поэтому и вызвался поучаствовать в одной из ротаций, – поведал нам капитан Сергей Скакун, уроженец Бурыни, ныне служащий на Львовщине. — Мы прошли подготовку и в феврале 2004 г. вылетели в Ирак. Штаб нашей бригады находился в г. Эль-Кут. Там же разместилась и рота материально- технического обеспечения, в которой я командовал взводом подвоза.
Учитывая то, что некоторые подразделения были удалены на несколько десятков километров, приходилось посылать конвои, для которых основным риском было нарваться на фугасы, или попасть под обстрелы из засад – этим промышляли то ли повстанцы, то ли просто грабители. Такие обстрелы случались, хотя и не часто. В общем, даже от шальной пули или осколка Бог миловал и меня, и моих солдат – все остались живы.

А вот к чему пришлось привыкать в Ираке, так это к переходу от минус 10 и снежной метели к плюс 27 и песчаным бурям – от ушанок к трусам, образно говоря. Дождей за все время моего пребывания в Ираке (а это почти восемь месяцев) не было – они прошли как раз зимой. Ну, к флоре и фауне местной пришлось привыкать, – скудной к скорпионам, фалангам, змеям. Пугали еще лейшманиозом – болезнью, вызываемой личинками, которые пустынная мошка может откладывать под кожу человека, но и это оказалось больше "страшилкой", чем реальностью.

А бытовые условия были очень даже комфортными: жили в хороших казармах, пили хорошую минеральную воду, ели «пластмассовые» американские продукты, от которых набирали лишний вес, а также фрукты и различные деликатесы – хвосты лангустов, омары, крабы… Хватало всего – у местного населения продуктов никогда не покупали, а на праздники наши повара из доступных продуктов даже варили борщ и лепили вареники – те же заезжие американцы в очереди стояли, чтоб отведать нашей национальной кухни! Туалеты и душевые убирали иракцы, нанятые гражданской фирмой из США.

Кто верующий, мог посещать церкви, их было две — в Сувейре и Эль-Куте.
В одной служил священник Московского патриархата, а в другой — Киевского. Запомнилось празднование Вербного воскресенья с ветвями финиковой пальмы – как оно и было на самом деле. Из культурных событий было посещение развалин древнего Вавилона.

В общем, прослужил я положенные 6 месяцев, а также еще почти 2 сверхплановых и вернулся в Украину, где меня ждала будущая жена. Деньги – около 8 тыс. долларов – выплатили, на них я купил квартиру в Раве- Русской (Львовская область), где сейчас живу. Кроме того, как участник боевых действий, имею льготы по квартплате и при медицинском обслуживании, да еще разовую помощь к 9 Мая получаю – 300 грн.

«Помощь» братскому народу

Следующему нашему собеседнику, в 60-е годы служившему в Группе советских войск в Германии (ГСВГ), довелось поучаствовать в операции «Дунай» — разгроме движения сопротивления в Чехословакии, так называемой «Пражской весны». Вот что об этом рассказал участник тех событий, а ныне полковник в отставке Николай Клюзов:

- Советскому руководству еще весной 1968 г. стало ясно, что ситуация в ЧССР выходит из-под контроля.

Наша часть стояла в ГДР.21 августа в 2 часа ночи мы получили приказ – нам раздали карты и боевые патроны. Задачей моего подразделения (а я, молодой старший лейтенант войск связи, был начальником радиолокационной станции, размещавшейся на трех грузовиках) было прорваться в Прагу к советскому посольству и обеспечить связь посла с Москвой (стационарную связь, понятное дело, чехи отключили). Мою РЛС сопровождали 9 танков, 4 зенитно-самоходные установки и рота десантников. В столице самым сложным оказалось пересечь Влтаву по мосту, который пражане забаррикадировали автобусами. Я вышел из машины и направился к головному танку и стал разбираться, почему мы не двигаемся, на что растерявшийся танкист ответил: «Мне людей, что ли, давить?» А я ему и говорю: «У меня есть приказ – прорваться к посольству, и его нужно выполнить во что бы то ни стало! Ты сейчас мой подчиненный и будешь выполнять то, что я скажу: аккуратно стволом пушки растащишь автобусы и поедешь! Народ не дурак, просто так под танк тоже не полезет». Танкист меня послушался, а я не ошибся – под танки никто так и не бросился. В общем, мы подъехали к посольству, развернули связь. Все вроде прошло гладко, но все же и в моем подразделении случилась потеря: осколком выбитого шальной пулей стекла был ранен в глаз наш старшина. Первую помощь ему оказали медики из посольства. Вернулся он через месяц уже без глаза. Связь посла с Москвой мы обеспечили, постояли у посольства еще несколько дней – до восстановления обычной связи и передислоцировались в пригород, где и простояли до ноября, после чего, сдав пост, вернулись на постоянное место дислокации неподалеку от Карл-Маркс-Штадта. Так прошла моя «война».

Мой пражский знакомый Карел Марек – главный редактор центральной коммунистической газеты Чехословакии «Руде право» искреннее благодарил нас за братскую помощь в деле разгрома местной контрреволюции, даже книгу с такой дарственной надписью об освобождении Чехословакии от фашистов подарил – она у меня в домашнем архиве хранится.

Пограничная провокация

Еще одному нашему герою пришлось во время прохождения срочной службы поучаствовать в советско-китайском конфликте на острове Даманский, что на реке Уссури. Срок этих боевых действий совсем короткий — лишь 16 дней в марте 1969 г., но и он вместил в себя события, оставившие неизгладимый след в памяти и ставшие причиной появления первых седых волос.

- Я мог служить где-нибудь поближе к дому, потому что мой отец был заместителем городского военкома, – рассказывает сумчанин Валерий Торопов. — Но он был строгим человеком и не мог допустить, чтоб на него косо смотрели сослуживцы, поэтому я попал в радиотехнические войска, прошел «учебку» в Подмосковье. Меня направили на Дальний Восток. На дворе была осень 1968 г. Я – молодой сержант, был старшиной роты радиотехнической разведки, и у меня на обеспечении было 64 человека.
Китайцы уже тогда устраивали провокации (они считали Даманский, бывший частью СССР, своим) – под видом крестьян косили на нем траву и выпасали скот (он имел километра полтора в длину и метров шестьсот в ширину).

Перед самыми мартовскими событиями нашу роту направили на учения в Хабаровск – за 300 км от Даманского, а через короткое время вернули прямо в эпицентр событий. К тому времени там уже произошел знаменитый бой заставы старшего лейтенанта Стрельникова с китайцами, в котором погиб 31 советский пограничник. После этого мы по покрытой льдом реке отвели свои войска с острова, и его заняли китайцы, а мы опять решили его отбивать – так продолжалось почти два дня, а затем позиции китайцев обработали реактивными снарядами системы залпового огня «Град», но китайцы все равно не отошли. Через полгода после конфликта остров таки пришлось отдать Китаю.

Те два дня мы стояли очень близко – доходило чуть ли не до рукопашной.
Мой товарищ погиб от разрыва брошенной из китайского окопа гранаты. В общем, то был форменный кошмар. Гробы с телами наших погибших закапывали в братскую могилу в форме длинной траншеи.

Я служил в том районе еще до мая, а затем уехал. От тех событий мне еще осталась и вырезка из журнала «Огонек» с моим фото – приезжали корреспонденты, расспрашивали, как там было.

По теме: Улица Интернационалистов

Улица начала планироваться институтом «Укргорстройпроект» еще в 1979 г.
как часть 9-11 микрорайонов. Главным архитектором проекта был Юрий Кобыляков. В 80-е годы она начала застраиваться, причем еще называлась «улица Ворошилова». Поскольку улица застраивалась домами, в которых квартиры выделялись воинам-интернационалистам, 17 августа 1989 г. – через полгода после вывода советских войск из Афганистана и «вследствие пожеланий жителей, высказанных на массовых собраниях», – решением Сумского городского совета депутатов трудящихся, улица Ворошилова стала именоваться улицей Интернационалистов.